О Данте (из неоконченного Эссе о "Божественной комедии")

– Какая самая важная деталь в гитаре?

– Голосник.

– Это что такое?

Гитарист бьет по струнам, – брызги нот, – и пальцем тычет в круглое отверстие в корпусе гитары.

– То есть, – говорю я, – самая важная часть гитары – это дырка?

– Сам ты «дырка». Резонаторное отверстие. Его диаметр 85 миллиметров, любая попытка изменить размер и форму неизменно приведет к ухудшению звука.

– Отлично. Диаметр души гитары – 85 миллиметров. – Я смотрю внутрь гитары сквозь резонаторное отверстие. Внутри темно и пусто.

***

Это неправда, что главный инструмент поэта – слово. Поэзия – не проза, и не музыка. Поэзия – эхо. Чтобы извлечь эхо, крика недостаточно. Нужен ландшафт. И именно в этом – в поисках адекватного ландшафта – заключается работа поэта.

Ландшафт Данте – колоссален. Во всех смыслах. И даже больше: он, возможно, единственный в мире поэт-архитектор. Архитектоника его «Ада» выстроена так тщательно и продуманно, что создается ощущение, будто поэт сперва начертил свое творение на миллиметровой бумаге, а уж потом приступил к написанию, поглядывая на чертеж. Каждое слово, запущенное внутрь этой девятиступенчатой воронки, отдается в ушах оглушительным звоном.

События, происходящие в «Аду», ужасны сами по себе, но именно ступенчатое их оформление придает тексту дополнительную энергию. Спускаясь ниже, мы буквально чувствуем сужение исполинской ямы, сгущающуюся тесноту. И слова рикошетят от стен все сильнее и громче.