Почему Стивен Кинг - плохой писатель.

Дискуссии о том, хороший ли писатель Стивен Кинг, наверно, никогда не угаснут. Он основательно пустил корни в современную культуру, и прекрасные фильмы Фрэнка Дарабонта «Побег из Шоушенка» и «Зеленая миля», – лишнее тому подтверждение.

И все же – есть одна проблема…

Герои Кинга всегда хорошо прописаны, его книги атмосферны, его язык точен, но – если так, то почему мы не ставим его в один ряд с Джонатаном Франзеном, Томасом Пинчоном или Джоном Ирвингом? Почему эти трое – классики, а Кинг – всего лишь король ужасов?

Наверно, роман «Дьюма-ки» – лучше всего отвечает на поставленный вопрос.

Эдгар Фримантл, строительный подрядчик, пытается восстановиться после серьезной автокатастрофы. Он потерял правую руку и – желание жить. У него проблемы с памятью, с речью, и – с женой. Последняя подала на развод. Чтобы справиться с депрессией и вспышками ярости, Эдгар, следуя совету психотерапевта, снимает дом на острове Duma key, где, питаясь сэндвичами и одиночеством, посвящает себя рисованию.

Типичный Кинг: зловещие видения, экстрасенсы-телепаты, алкоголизм, мотивы самоубийства. Все на месте.

Роман с потенциалом притчи: «Портрет художника...» И начинает Кинг амбициозно: главы из жизни героя перемежаются с небольшими эссе «как написать картину». Это выглядит многообещающе и отлично работает – Эдгар Фримантл ищет лекарство от прошлого и находит его в живописи. И где-то тут, казалось бы, должна скрываться метафора, но…

Количество «зловещих видений» постепенно начинает перевешивать – и ближе к концу уже совсем непонятно, зачем было делать героя художником. Тема искусства никак не развивается, она – лишь материал для сюжета: картины, галереи, выставки и прочее. С тем же успехом главный герой мог быть писателем, скульптором или поваром. А что? Он мог бы видеть предсказания смерти в салате или в кастрюле супа. Но – наверно, это недостаточно зловеще…

Серьезно, иногда кажется, что, по-Кингу, книга, в которой нет монстров и экстрасенсов – это зря потраченное время.

И в этом вся проблема: там, где большой писатель ищет способ вырваться за границы сюжета и расширить подтекст, Кинг поступает с точностью до наоборот; его романы близоруки и, кроме того, страдают от клаустрофобии – они замкнуты в себе и сумрачны настолько, что кроме привидений в них ничего невозможно разглядеть.